3.2. Основы двойственной природы человека

Как элементарные частицы имеют двойственную природу (корпускулярно-волновую), так и человек имеет аналогичную двойственную природу.

В каждом из нас существуют и поочередно действуют два совершенно разных человека: один – социальный, другой –индивидуальный. У них разные мотивы деятельности. У индивидуального «Я» мотивы деятельности находятся внутри нас. Мы сами оцениваем успехи и неудачи, не обращая внимания на оценки со стороны. У социального «Я» мотивы деятельности находятся в социальной среде, в которой мы живем и работаем. Оценка наших успехов и неудач производится извне и может не совпадать с нашей собственной оценкой. Эти два разных наших «Я» постоянно взаимодействуют друг с другом, что и определяет личность каждого.

Под мотивами мы понимаем силу, которая заставляет человека действовать. Они и определяют соответствующую систему оценки успехов или неудач. Внешние мотивы – это мотивы, которые требуют оценки деятельности со стороны. Без внешней оценки такие мотивы не работают. Внутренние мотивы - оценка производится самим человеком, независимо от того, совпадает она с мнениями других или нет.

Существуют действия людей, которые можно отнести к рефлекторным, непроизвольным действиям. Некоторые из них принято называть привычками. Этим действиям в работе уделено небольшое внимание. Основное внимание сосредоточено на таких мотивах, которые приводят к поиску решения каких-либо задач.

Внешние мотивы неустойчивы, они могут быстро меняться, в зависимости от среды, в которой вынужден жить и работать человек. Внутренние мотивы консервативны, они создаются предыдущим опытом каждого. Они могут меняться только постепенно, последующим жизненным опытом. По этой причине «перевоспитать», «переделать» человека индивидуального невозможно, поскольку невозможно изменить его прошлое.

Социальные и индивидуальные мотивы могут сближаться или расходиться.

Степень расхождения индивидуальных и социальных мотивов деятельности – главный фактор, который влияет на результаты деятельности людей и их психическое состояние.

Если расхождение высокое, то наступает депрессия. А при превышении определенного предельного уровня человек гибнет (самоубийство или распад личности).

Если социальные и индивидуальные мотивы деятельности у человека совпадают, то он находится в комфортных условиях и добивается высоких результатов. В этих случаях человек делает то, что он сам хочет, и эта деятельность высоко оценивается окружающими.

В двойственной природе человека заключается и основная причина отсутствия у нас надежных знаний о человеке и обществе. До сих пор пытались безуспешно найти закономерности поведения одного человека в нас, а их оказалось два, причем совершенно разных, обладающих разными законами поведения и мышления.

Двойственная природа подтверждается и открытиями в области физиологии работы мозга. В науке о мозге появилось открытие, сопоставимое по значению с расщеплением атомного ядра в физике. По странному совпадению, это тоже расщепление, но не ядра, а мозга. В нас, оказывается, находится не один, а два совершенно разных человека, и действуют они поочередно. Причина в строении нашего мозга. Он состоит из двух полушарий. Полушария соединены миллионами нервных волокон, которые передают информацию из одного полушария в другое и образуют так называемое мозолистое тело - белесоватую плотную массу, создающую как бы мост между двумя нашими полушариями. Благодаря такому соединению наши полушария работают согласовано.

 «В середине 50-х годов нескольким американским исследователям и врачам пришла в голову идея необычного лечения безнадежных случаев эпилепсии. Речь шла о таких тяжелых эпилептических припадках с потерей сознания и судорогами, которые часто следовали один за другим, не поддавались лекарственному лечению и быстро приводили человека к полной инвалидности…

Американцам пришла в голову простая идея: разъединить правое и левое полушария головного мозга, рассечь нервные связи между ними, чтобы предотвратить систематическое распространение эпилептических разрядов на весь мозг. Такая операция была произведена на нескольких больных, она действительно облегчила их страдания и одновременно привела к крупнейшему открытию, удостоенному в 1980 г. Нобелевской премии.

Что же произошло после рассечения мозолистого тела с поведением и психикой человека? На первый взгляд, ничего особенного, и это уже было достаточно удивительно. Связи между двумя половинами мозга были разрушены, а человек ел, совершал повседневные поступки, ходил и беседовал с другими людьми без серьезных видимых отклонений в поведении. Правда, настораживали несколько наблюдений, сделанных вскоре после операции; один пациент пожаловался, что он странно ведет себя с женой и не в состоянии контролировать свое поведение; в то время, как его правая рука обнимает жену, его левая рука ее отталкивает. Другой пациент обратил внимание на странное поведение своей левой руки перед посещением врача; в то время, как с помощью правой руки он одевался и приводил себя в порядок, левая рука пыталась расстегнуть и снять одежду. Возникала ситуация, описанная в метафоре, когда левая рука не знает, что делает правая. Дело, однако, было не в руках: это одна половина мозга не знала, что делает другая половина. Правая рука управляется левым полушарием, а левая – правым.» (Вадим Ротенберг «Поведение и расщепленный мозг»). (За открытие, касающееся функциональной специализации полушарий головного мозга, американский нейропсихолог Роджер Сперри был удостоен Нобелевской премии).

По нашему мнению, в зависимости от характера асимметрии работы полушарий одно из них оказывается ведущим, а другое ведомым. По этой причине в каждом из нас, без какого-либо исключения, проявляются два совершенно разных человека. Они обладают разными законами поведения и восприятия мира, у них разные законы мышления и язык общения. У них могут быть противоположные по своему содержанию желания. Что хочет одно наше «Я», может не хотеть другое.

Социальное наше «Я», решая задачи, ориентируется на внешнюю оценку результатов своей деятельности, по этой причине у него не может быть собственных мнений и суждений. Это «Я» ориентируется на мнения авторитетов, руководителей, публики.

Индивидуальное наше «Я» стремится избежать ошибок в своих действиях, поскольку ответственно перед самим собой за результаты деятельности. Это «Я» стремится видеть мир таким, какой он есть на самом деле, а не таким, как может казаться.

Социальное же «Я» – актер, ему нужно выглядеть перед кем-либо, нужно воздействовать на людей в нужном для него направлении. К этому «Я» относится изречение Шекспира: «Весь мир театр, а все люди в нем актеры». Но актеры не умеют решать практические задачи, они могут лишь хуже или лучше играть свою роль.

Все политики, деятели искусств, журналисты, религиозные и общественные деятели – по существу актеры. Они постоянно решают задачу: как повлиять на мнение, поведение, настроение других людей. А мотивы «выглядеть» и «сделать» – несовместимы, либо одно, либо другое.

Из двойственной природы человека следует, что может одно из наших «Я», не может другое, и наоборот. Происходит разделение умственного труда между разными нашими «Я».

Чтобы лучше понять, о чем идет речь, вспомним открытия, к которым пришел русский физиолог И. Павлов. Принято считать, что главным в результатах его исследований было открытие механизма образования условных рефлексов. Однако это не совсем так. Как он описывал свои эксперименты? Когда собаке давали пищу и в это же время подавали звуковые сигналы, то через некоторое время у собаки происходило выделение слюны при звуковых сигналах и тогда, когда ей не давали пищи. Происходил отрыв условных рефлексов от того, что их образовывало. Пищи нет, а у собаки выделяется слюна. Не только механизм образования условных рефлексов оказался главным открытием Павлова, но и отрыв от того, что их образовывает. Павлов пошел дальше в своих исследованиях. Он обнаружил отрыв второй сигнальной системы от действительности. Наш язык способен отрываться от реальной действительности и жить своей собственной жизнью, часто негативно влияя на поведение людей и всего общества. Отсюда и появляется ложный язык, язык дезинформации, который способен дестабилизировать жизнь человека и общества. Расхождение декларируемых и реальных целей в управлении жизнью общества держится именно на отрыве языка от реальной действительности.

А почему мы постоянно замечаем, но не придаем большого значения отрыву нашего языка от реальной жизни? Суть двойственной природы человека и заключается в том, что в каждый момент времени в каждом из нас проявляется и действует либо человек индивидуальный, либо человек социальный, которых и обслуживают соответствующие им два совершенно разных типа мышления и языка общения. Мышление и язык, обслуживающие деятельность социального «Я», постоянно стремятся к отрыву от реальной жизни, их можно назвать «художественными». По этой причине социальное «Я» не замечает отрыва языка от реальной действительности. Мышление и язык, обслуживающие индивидуальное «Я», не обладают таким свойством. Они стремятся отражать действительность, их можно назвать «рациональными».

При несовпадении мотивов, которые руководят действиями человека индивидуального и социального, они будут конфликтовать, что хорошо для одного нашего «Я», может быть плохо для другого.

Мотивы индивидуального «Я» формируются внутри нас в процессе всей нашей жизни. Человек индивидуальный стремится удовлетворять свои потребности, что принято называть эгоизмом. Мотивы человека индивидуального побуждают нас к самостоятельному выбору целей и действий. Изменение мотивов человека индивидуального носит медленный характер. Изменить их быстро невозможно, поскольку они формируются собственным жизненным опытом, а не опытом других людей. Именно по этой причине все попытки быстро перевоспитать людей обречены на неудачу. Можно лишь изменить условия, в которых действует человек индивидуальный, заставляя его, с уже сформировавшимися мотивами, приспосабливаться к ним. Недаром существуют поговорки: «сколько волка не корми, все равно в лес смотрит» или «горбатого могила исправит». А поведение социального нашего «Я» можно менять достаточно быстро, если изменять внешние мотивы, изменять внешние условия, в которых мы живем и работаем.

Задача эффективного управления жизнью общества и заключается в том, чтобы создавать такие условия, при которых полезная для общества деятельность как можно меньше расходилась с мотивами индивидуальными, эгоистичными.

Человек социальный не имеет своих собственных мотивов. Они находятся вне нас. Они формируются в обществе в виде моральных и нравственных ценностей, традиций, законов, правил поведения, политических, религиозных и национальных идеологий. Они формируются правилами, которые устанавливаются в организациях (на предприятиях, в преступных сообществах и т.д.). Отступление от установленных правил в пользу эгоистических интересов осуждается и наказывается достаточно жестоко, иначе они не будут действовать, они будут носить декларативный характер.

Нужно отметить, что коллективного мышления и коллективного разума не может быть, поскольку самостоятельным мышлением обладает человек индивидуальный, а не социальный. Часто называют коллективным мышлением коллективную деятельность в каком-либо направлении, например, деятельность людей в конструкторских организациях. Но в таких организациях основная задача разбита на ряд самостоятельных, для решения каждой из них необходимо индивидуальное рациональное мышление.

Социальные ценности могут относиться к народам, группам людей, объединенных чем-то общим. Это может быть государство, политическая партия, религиозное или общественное объединение, коллектив предприятия, команда спортсменов, парламент, группа подростков, преступное сообщество, семья, дружеская компания и так далее. Взаимоотношения между членами социальной группы, коллектива, общества в целом строятся в соответствии с социальным статусом их членов. По этой причине главным мотивом поведения человека социального, в отличие от человека индивидуального, является повышение или сохранение своего социального статуса в том или ином объединении людей, формализованных и неформализованных.

Постоянная борьба за повышение или сохранение социального статуса составляет главный смысл деятельности человека социального (коллективного).

Социальное «Я» постоянно находится в борьбе со своими конкурентами за тот или иной статус. Это вечная борьба всех друг с другом, так как занять какое-либо высокое социальное положение человек может только в том случае, когда он победит своих конкурентов. Такая борьба начинается с самого детства и не прекращается всю жизнь. Победа одних означает поражение других. Отсюда и вечный конфликт поколений. Представители нового поколения стремятся занять высокие места в социальной иерархии, которые заняты старшим поколением, и оно не желает их оставлять без «боя».

Ценности социальные заставляют нас подчинять свои действия, как человека индивидуального, существующим в обществе правилам, законам, идеологиям независимо от того, нравятся они нам или нет, чтобы повышать или сохранять свой социальный статус. Хотя ценности социальные могут быть как полезными для жизни общества, так и вредными. Так, например, ценности, устанавливаемые в преступных группировках или ценности, которые пытались навязать народу национал-социалисты, оказывали разрушительное влияние на жизнь общества.

Мотивы социального «Я», в отличие от мотивов индивидуального «Я», могут меняться достаточно быстро. Они меняется при переходе из одной социальной группы в другую. Человек может менять работу, вид деятельности, гражданство и место жительства, что неотвратимо ведет к изменению требований, предъявляемых к занятию им соответствующего места в социальной иерархии. Может меняться государственная политика, которая изменяет требования к занятию и сохранению социального статуса. Так, несмотря на криминальный и коррупционной характер доходов в России, люди, занимавшиеся такой деятельностью, приобрели высокий социальный статус. Изменившиеся социальные ценности в России привели мало известных людей, не имевших до этого каких-либо заслуг перед обществом, но быстро адаптировавшихся к новым условиям, на высокие государственные должности.

Образование социальных ценностей до сих пор носит стихийный, неуправляемый характер. Они рождались в головах отдельных людей, а затем завоевывали сознание общества или социальных групп. Вопрос об образовании социальных ценностей один из самых важных, так как эти ценности обеспечивают общественный характер деятельности человека. Этот вопрос требует специального рассмотрения и напряженной исследовательской работы. Знание этих законов позволило бы разрушать достаточно быстро и просто существующие вредные для общества ценности, которыми руководствуются многие. Например, при стремлении занять высокие посты и должности, не добиваясь полезных для общества результатов, или при стремлении увеличивать свои доходы за счет паразитической и криминальной деятельности. К таким ценностям относятся и ценности в радикально-экстремистских организациях, преступных группировках и так далее. И напротив, знание механизмов образования социальных ценностей позволило бы сформулировать прогрессивные ценности и эффективные условия, принуждающие всех им следовать.

Социальное «Я» обеспечивает удовлетворение коллективных, общественных потребностей. Оно обеспечивает жизнь человека в обществе или социальной группе. Оно приспосабливает действия индивидуального «Я», эгоистичного, к требованиям общества и социальной группы, чтобы занять соответствующее место в социальной иерархии. Таким образом, происходит взаимодействие человека социального и человека индивидуального в каждом из нас.

Каждый человек непременно находится в тех или иных рамках ограничений, которые устанавливаются в социальной среде. Все попытки быть свободным от действующих в обществе и социальных группах ценностей наказывается самым жестоким образом. Там, где этого не происходит, социальная группа или государство становится нежизнеспособным. Социальное «Я» в каждом из нас ставит рамки и ограничения для действий индивидуального «Я», а также ставит перед ним задачи, которые он должен решать для повышения или сохранения своего социального статуса. Поэтому «либерализм», как идеология, несостоятельна, поскольку нельзя жить в обществе и быть свободным от него и от систем управления его жизнедеятельностью. Речь может идти только о рамках ограничений для индивидуального «Я» - свобода для полезной деятельности индивидуального «Я» и неотвратимое наказание за вредные его действия.

Также несостоятельна и идеология «коллективизма», поскольку невозможно уничтожить эгоистические интересы индивидуального «Я».

Итак, человек, живя в обществе, не может быть свободным от него и от систем управления жизнедеятельностью. По сути, стремление к свободе (либерализм) представляет собой попытку "избавиться" от своего социального "Я". Также бессмысленно подавить идеями коллективизма эгоистичные интересы человека. Это так же бессмысленно, как разделением магнита на две части пытаться избавиться от одного из его полюсов. Успехи и неудачи в обществе зависит не от свободы или несвободы личности, не от преобладаний коллективизма или индивидуализма, а лишь от степени сближения мотивов для коллективной и эгоистичной деятельности.

Противопоставление индивидуализма и коллективизма – путь к конфронтации, социальным конфликтам и депрессиям. Создание условий для сближения мотивов коллективных и эгоистичных – путь к миру, прогрессу и комфортному состоянию человека.

Главный мотив поведения человека социального - стремление занять более высокое место в социальной иерархии общества и социальной группе. Он постоянно оценивает себя и других людей относительно друг друга по шкале ценностей, существующих в социальной среде, в которой он живет и действует. Поскольку социальные ценности разные, то представления о социальной иерархии оказываются также разными. Одни стремятся получить более высокую должность, другие иметь больше других денег, третьи хотят что-то уметь лучше других в определенной области, четвертые хотят стать более известными, чем другие и т.д.

Главный мотив поведения человека индивидуального – стремление к удовлетворению собственных потребностей. Он постоянно ищет варианты своей деятельности в этом направлении и пытается выбирать из них наиболее эффективные, чтобы добиться нужного результата. Человек индивидуальный оценивает не людей относительно друг друга, как это делает человек социальный, а только результаты их деятельности.

Чем больше человек индивидуальный приводит свои действия в соответствие с социальными ценностями, тем успешней его деятельность и наоборот, игнорирование социальных ценностей наказывается, в той или иной форме, и достаточно жестоко.

Как только мы производим оценку одних людей относительно других, в том числе и себя относительно других, так в это же самое время в нас проявляется и начинает действовать человек социальный. «Плохой» или «хороший», «умный» или «глупый», «смелый» или «трусливый», «сильный» или «слабый», «добрый» или «жестокий», «влиятельный» или «невлиятельный», «способный» или «неспособный», «начальник» или «подчиненный», «президент», «министр», «депутат» или «рядовой гражданин» ­ все это характеристики человека социального. Они оценивают одних людей относительно других.

Человек социальный  – это человек, который действует совместно с другими людьми в соответствии со своим социальным статусом и под воздействием социальных ценностей с целью повышения или сохранения своего статуса в социальной группе. У него нет искренней цели - решать проблемы других членов общества или членов социальных групп, если только социальные ценности не превратились в его индивидуальные.

Но как только речь заходит о том, как добиться какого-либо конкретного результата в деятельности людей, то в это же самое время в нас проявляется и начинает действовать уже человек индивидуальный, человек эгоистичный. Человек индивидуальный, в отличие от человека социального, не может быть «плохим» или «хорошим», «умным» или «глупым», «способным» или «неспособным», «президентом страны» или «рядовым гражданином». Он либо «знает», как добиться результата в определенном виде деятельности, либо «не знает». Он либо «умеет» что-то сделать, либо «не умеет». Человек индивидуальный оценивает не людей относительно друг друга, в том числе и себя относительно других, а только результаты их деятельности. Хорошими или плохими у человека индивидуального бывают только результаты, а не сами люди.

Человека индивидуального, эгоистичного не волнуют проблемы других людей, если они не связаны с его личными. Человеку социальному, напротив, не безразличны проблемы других, в первую очередь, проблемы близких и друзей.

Для человека индивидуального жизнь кончается в момент его физической смерти, так как с ее наступлением исчезают индивидуальные потребности. Человеку индивидуальному, эгоистическому безразлична жизнь оставшихся и последующих поколений. Он стремится к продлению только своей физической жизни.

Жизнь же человека социального не оканчивается в момент его физической смерти. Человек социальный заботится о том, что будет после него, и как он будет потом выглядеть в глазах других людей. Человек социальный оставляет завещание на случай своей смерти. Он заботится о том, что будет после его физической смерти только потому, что он не умирает до тех пор, пока помнят о нем и его делах. Все кладбища мира нужны не покойникам, а живым людям, чтобы их социальное «Я» могло прогнозировать, будут ли они забыты или нет. Человек социальный заботится о продлении жизни своих близких, своей социальной организации и всего человечества, так как с разрушением социальной среды, в которой он жил и работал, кончается и жизнь его, как человека социального.

Человек, как существо социальное, с самого детства ведет отчаянную борьбу с другими за повышение своей значимости в обществе. Ценности, которые могут руководить человеком социальным, разные: должности, звания, оценки, которые получают ученики и студенты, первенство в науке, искусстве, спорте и многие, многие другие. Наиболее ярким проявлением ценностей человека социального является стремление к увеличению доходов, к приобретению престижных вещей и модной одежды. С какой целью богатая старуха одевает бриллианты? Не для того, чтобы выглядеть более красивой. Бриллианты старухи показывают окружающим ее место в социальной иерархии общества. Она богата. А это значит, что к ней будут относиться с соответствующим ее богатству почтением. За то, чтобы показать свое высокое место в социальной иерархии, люди тратят громадное количество своей энергии, а также деньги на дорогие марки машин, на драгоценности, на модную одежду, на престижное жилье и вещи. Согласно основному мотиву поведения человека социального, люди, не создавшие что-либо значительного в науке, стремятся стать академиками и докторами наук. Этот же мотив заставляет многих становиться политиками и отчаянно бороться на выборах в органы государственной власти. Жизнь каждого из нас независимо от рода деятельности, как человека социального, без какого-либо исключения, - это постоянная борьба за повышение или сохранение своего социального статуса. Такая борьба и заставляет каждого человека подчинять свои индивидуальные, эгоистичные цели социальным ценностям.

Человек индивидуальный стремится к удовлетворению только своих личных потребностей. Самые устойчивые из них – безусловные рефлексы, которые появляются с момента рождения (генетически обусловленные, физиологические потребности), обеспечивающие его жизнедеятельность. Необходимость реагирования на них появляется в виде ощущение голода, жажды, температурного дискомфорта и т.д. На базе них в процессе жизни человека образуются новые индивидуальные потребности, приобретенные потребности, например, стремление к научной деятельности, игре в шахматы, сочинению музыки и так далее.

Механизм образования новых потребностей – предмет самостоятельных научных исследований. Отметим лишь, что многие социальные ценности при определенных условиях могут постепенно переходить в индивидуальные.

Формирование таких индивидуальных мотивов у человека, которые совпадали бы с полезными для общества социальными ценностями, стало бы возможным, если будут открыты механизмы их образования.

Мотивы индивидуального и социального «Я» – это то, что принято называть эгоистичными и коллективными мотивами деятельности. Чем меньше они противоречат друг другу, тем в более комфортном состоянии находится человек. Чем больше они конфликтуют, тем больше дискомфорт, выше уровень и продолжительность подавленного, депрессивного состояния. Предельная степень несовместимости социальных ценностей и индивидуальных мотивов приводит к гибели человека. Либо он «чахнет», пораженный депрессивным состоянием, либо кончает жизнь самоубийством, когда ему становится невыносимым терпеть сложившееся конфликтное состояние. Причем такое состояние не зависит от социального положения человека. Человек может занимать невысокое социальное положение в обществе и, тем не менее, быть довольным своей жизнью, если он делает, что ему нравится, и эта деятельность высоко оценивается окружающими. И напротив, многие высокопоставленные и состоятельные люди находятся в депрессивном состоянии и кончают жизнь самоубийством. Наивысшим успехом можно считать тот случай, когда индивидуальные мотивы деятельности совпадают с социальными ценностями.

Человек индивидуальный, поскольку ему нужно самостоятельно ставить перед собой цель и планировать свою деятельность, ищет необходимые ему знания, исследует разные варианты своих действий и пытается найти наиболее эффективные. Он стремится добиться конкретного результата от своей деятельности, чтобы удовлетворить свои потребности. Человека же социального интересует повышение или сохранение своего социального статуса в обществе и социальной группе, а, следовательно, оценка социальной средой его личности. Причем часто это происходит во вред удовлетворению его индивидуальных потребностей. Человеку чаще всего приходится жертвовать своим личным ради общественного, чтобы повышать свою значимость. Человек социальный хочет выглядеть соответствующим образом. Он не озабочен тем, чтобы что-то сделать и добиться какого-либо иного результата, чем повышение своего социальный статус в той или иной социальной среде. Такая задача и является главной, которую он постоянно решает.

Мы являемся членами многих социальных сред: членами семьи, коллектива, где работаем, дружеской компании, гражданами государства и так далее, и вынуждены подчиняться правилам и ценностям, которые в них установились. Эти ценности могут противоречить друг другу, что приводит к конфликтным ситуациям. Например, семья и дружеская компания, семья и работа.

Хотя человек социальный в каждом из нас вынужден следовать лишь тем целям и правилам, которые диктует та или иная социальная организация, однако человек индивидуальный может выбирать социальные ценности, которым он должен подчиняться. Он может одни социальные ценности предпочесть другим. Например, стремление быть богатым может уступить место стремлению занять высокую государственную должность, или стремлению стать ученым. Стремление занять высокое место в иерархии ученых может выражаться и в получении внешних атрибутов ученого (научных званий, степеней, дипломов, премий), но оно может уступить место и стремлению сделать открытия в науке, проигнорировав все внешние атрибуты ученого. Стремление занять более высокий социальный статус приводит к смене гражданства, места работы, жительства, вида деятельности, дружеской компании и семьи.

Без человека социального общество не могло бы существовать. Человек индивидуальный не может обеспечить жизнь общества, поскольку цель его действий эгоистичная – удовлетворение только своих потребностей. Чтобы его заставить работать на социальные цели, необходимы условия, которые диктует ему человек социальный. Сам же человек социальный в каждом из нас не способен решать не только проблемы общества, но и свои собственные. Это может делать только человек индивидуальный, деятельность которого находится под контролем человека социального в каждом из нас. Человек социальный ставит задачи, которые вынужден решать человек эгоистичный, чтобы обеспечить удовлетворение своих индивидуальных потребностей.

Человек социальный актер, поскольку ему необходимо соответствующим образом выглядеть в глазах других людей. Он постоянно играет ту или иную роль: начальника, подчиненного, главы государства, чиновника от которого непременно должно очень многое зависеть, ученого, мудрого и просвещенного человека. Студент на экзамене играет роль знающего, а преподаватель играет роль беспристрастного судьи знаний студентов. Все депутаты, министры, руководители государств играют роль выразителей интересов избирателей, независимо от их действительных устремлений, намерений и результатов деятельности. «Весь мир театр, а все люди в нем актеры» – это сказано Шекспиром только о человеке социальном, но это высказывание не относится к человеку индивидуальному, эгоистичному.

Когда мы заняты деятельностью, от которой нам необходимо получить определенный результат, то мы перестаем играть какую-либо роль. Мы перестаем быть актерами. Человек же, который озабочен, как он выглядит в обществе, человек-актер не способен находить наиболее эффективные решения своих проблем и проблем общества, в том числе и высокопоставленные государственные деятели. Это также невозможно, как и отремонтировать автомобиль, беспокоясь о том, чтобы не запачкать костюм.

Как только человек начинает думать о том, как он будет выглядеть в глазах других людей, он становится социальным человеком, не способным самостоятельно решать свои проблемы и проблемы общественные. Но в отличие от человека индивидуального, он способен действовать совместно с другими людьми. Он способен подчиняться управляющим командам и принуждать человека индивидуального, в том числе и в самом себе, работать на социальные цели, независимо от их характера.

Человек индивидуальный положительно относится к тому, чтобы кто-то выявлял его ошибки и просчеты, так как знания своих ошибок помогают ему исправлять их и добиваться более высоких результатов в своей деятельности. Человек социальный, напротив, видит в каждом, кто вскрывает его ошибки и просчеты, недруга и врага, поскольку вскрытие ошибок понижает его социальный статус в обществе или социальной группе. Человек социальный, в отличие от человека индивидуального, не способен учиться не только на чужих ошибках, но и на своих собственных.

Когда мы вскрываем ошибки кого-либо, то необходимо знать, с каким человеком мы в данный момент имеем дело. Если человек находится в состоянии индивидуального «Я», то он будет благодарен за вскрытие его ошибок, а если он находится в состоянии социального «Я», то можно за вскрытие тех же самых ошибок нажить себе врага.

Человек социальный чрезвычайно обидчив. Ему присуще восприятие похвалы, лести и подхалимства. Человек индивидуальный, напротив, необидчив и ему неприятна лесть, поскольку она несет ему лишь дезинформацию и мешает добиваться нужных результатов. Для него главное интерес окружающих к результатам его деятельности, а не к его личности. И напротив, как только каждый из нас стремится выглядеть в выгодном свете в обществе, он становится человеком социальным, падким до славы, похвалы и лести. Отсюда и одно из главных испытаний для человека – пройти «медные трубы».

Поскольку ценности человека социального находятся вне него, то сама попытка поставить под сомнение существующие социальные ценности ведет к конфликту человека с социальной средой, в которой и установились эти ценности.

Человек социальный – это винтик в общественном организме. Некоторым законам поведения человека социального посвящена работа французского ученого Г. Лебона «Психология народов и масс» (1895 г). В ней отстаивается главный тезис - отсутствия логики в поведении человека социального, который способен подчиняться самым разнообразным идеям и командам. Причем независимо от индивидуальных качеств и социального положения человека, будь то выдающийся ученый, государственный деятель или обычный гражданин. Наиболее ярким проявлением такого поведения является поведение человека в толпе.

Человек социальный в каждом из нас по своей природе некритичный, поскольку он не ставит под сомнение свои действия и живет верой в те или иные социальные ценности, которые кем-то и когда-то были установлены, верой в руководителей и авторитеты. В соответствии с этими ценностями он и осуществляет свое продвижение в жизни по социальной лестнице в той социальной среде, в которой вынужден жить и работать. Но именно по этой причине стала возможна коллективная деятельность, которая построена на подчинении действий одних людей командам других. Если бы каждый открыто критично относился к своему руководству и установленным ценностям и правилам, то такое поведение разрушало бы социальную среду.

Человек социальный вынужден поступать не так, как ему хотелось бы, а как требует от него социальная среда, в которой он вынужден жить и работать, чтобы успешно бороться за свой социальный статус. Многие принимают решения, с которыми они внутренне не согласны, но к таким решениям их вынуждает борьба за свой статус. Как принято говорить, что к таким действиям и поступкам их вынуждают обстоятельства.

Социальные ценности во многом же и заставляют человека не делать зла другим людям: воровать, обманывать, предавать, убивать. Они заставляют его оказывать помощь пострадавшим, финансировать социально значимые проекты, помогать бедным, больным и детям. Социальные ценности ведут человека на подвиги и самопожертвование. Каждый человек, как человек социальный, постоянно оценивает себя со стороны, глазами своих друзей, близких, сотрудников по работе и общества в целом. Но эти же социальные ценности заставляют человека лгать, воровать, предавать и убивать, чтобы занять более высокое социальное положение в обществе. Но такое поведение является и причиной поражений из-за расхождения декларируемых и реальных целей деятельности.

Поведение человека социального лживо, если социальные и индивидуальные мотивы расходятся. Подчиненный показывает начальнику свое почтение, хотя в душе может и презирать его. Журналисты постоянно лгут своим читателям, хотя, может быть, и не хотели бы этого делать. Но если они этого не делали бы, то не смогли бы готовить материалы, которые понравились редактору и вызвали интерес у читателей. Журналисту же, как человеку социальному, нужно выглядеть соответствующим образом перед теми, от кого зависит его положение в редакции. Поэтому независимых журналистов не может быть по определению, так как, живя и работая в определенной социальной среде, нельзя быть свободным от нее.

У человека социального и индивидуального в каждом из нас свои требования к языку общения, к одежде, к мебели, вещам. Они служат для достижения принципиально разных целей. Для человека социального они служат для того, чтобы он соответствующим образом выглядел в глазах других людей. Как только нашими действиями начинает руководить желание выглядеть значительным, умным, мудрым, влиятельным, богатым, смелым, сильным, удачливым, красивым, так в это же самое время в нас начинает действовать человек социальный. Отсюда и требования к одежде и вещам. Они должны быть высоко оценены средой, в которой живет человек социальный, но не обязательно самим человеком. Престижные вещи предназначены именно для таких целей, для показа окружающим и себе самому, как человеку социальному, факта достижения успехов в жизни.

Требование к языку общения, к одежде, к вещам у человека индивидуального иные, они практичные. Они должны содействовать удовлетворению его личных потребностей. Одежда, вещи и мебель должны создавать удобство и комфорт. Одежда, в которой мы ходим дома или одеваем в туристический поход, когда не нужно выглядеть соответствующим образом в глазах публики, кардинально отличается от одежды, которую мы одеваем, когда идем на какое-либо торжественное мероприятие.

Необходимо обратить внимание на язык. Язык, обслуживающий человека индивидуального, должен нести максимально точную информацию, так как она необходима для практической деятельности. Язык человека индивидуального беден, но максимально точен. К такому языку относится язык бытовой, производственный, профессиональный.

Язык же человека социального обязан обслуживать его таким образом, чтобы он выглядел в глазах слушающих и читающих в выгодном свете. Требования к такому языку совершенно иные, чем требования к языку бытовому и производственному. Язык человека социального должен производить высокое впечатление на соответствующую социальную среду. Он должен влиять на читателей и слушателей в нужном для него направлении. Поэтому язык человека социального обязан удовлетворять требованиям социальной среды (публике, начальству, сотрудникам по работе, избирателям, членам бандформирований или подростковой группировки, читателям, зрителям и так далее). У такого языка нет требований к точности передаваемой информации, поэтому он отрывается от реальной жизни и превращается в язык дезинформации. К такому языку относится политический, дипломатический, публичный, язык художественной литературы и язык деятелей искусств. Язык человека социального можно назвать «художественным», поскольку к нему не предъявляются высокие требования по содержанию, по соответствию реальной действительности.

Язык научный, которым не пользуются в качестве инструмента для проектирования в достижении нужного результата, также превращается в язык социальный, который принято называть наукообразием. Языки современных политических учений и современных общественных наук, в том числе и язык философии, не предназначены для проектирования достижения высоких результатов, они также относятся к языкам, обслуживающим человека социального. Отсюда и появляются лженаучные теории в общественных науках и пустое философствование. У такого «научного» языка нет требований к соответствию реальной действительности. Такие языки отрываются от реальной жизни и используются для того, чтобы показать интеллектуальную состоятельность авторов, порой совершенно бессознательно. Поэтому отрыв второй сигнальной системы от реальной жизни, который обнаружил Павлов, происходит только у человека социального, но не у человека индивидуального. Человек индивидуальный замечает такой отрыв и корректирует свой язык. Язык человека социального - это язык художественный, в основном язык дезинформации.

Чтобы убедиться в существовании двух типов языка, можно вспомнить наши призывы к собеседнику: «Давай поговорим откровенно!» Значит, до этого мы говорили неоткровенно, и зачем-то нам было такое необходимо. Откровенный язык обслуживает людей индивидуальных, поскольку им нужна точная информация для совместного достижения нужного результата. Неоткровенный язык нужен людям социальным, поскольку им необходимо выглядеть соответствующим образом в глазах собеседника, слушателя, читателя.

Когда мы разговариваем с другими людьми или что-то пишем для них, то у нас может быть только одна из двух целей:

 - либо мы хотим сообщить истинную информацию, чтобы ее использовали в практической деятельности для достижения нужного нам результата, как людям индивидуальным;

 - либо мы желаем выглядеть в глазах собеседника или читателей, часто бессознательно, в выгодном для нас свете или стремимся на них воздействовать в нужном для нас направлении, как людям социальным.

Итак, вся наша деятельность состоит из двух видов:

- деятельность, направленная на повышение или сохранение своего социального статуса в той или иной иерархии социальных ценностей (сЯ);

- достижение практического результата от деятельности в системе своих индивидуальных ценностей (иЯ).

Основное внимание в этой работе сосредоточено на мотивах, которые приводят к поиску решения каких-либо задач. В связи с этим необходимо подробнее остановиться на различиях в механизме мышления индивидуального и социального "Я".

Мышление, как процесс обработки информации, состоит из двух компонентов: получении информации и способе ее обработки. Единицей обрабатываемой информации является образ, возникающий в мозгу, который может отражать реально существующий объект или явление, а может быть художественным, который лишь больше или меньше похож на то, что есть в действительности.

Поскольку задачи, стоящие перед индивидуальным и социальным "Я", совершенно разные, для их решения применяются различные виды образов и различные способы их обработки.

По определению, индивидуальное "Я" действует под влиянием внутренних мотивов. Это означает, что индивидуальное "Я" занято поиском наиболее эффективного решения стоящих перед человеком практических задач, поскольку сам человек оценивает результат своей деятельности и заинтересован в успехе. Образы, которыми мыслит человек, находясь в состоянии индивидуального "Я", всегда стремятся однозначно идентифицировать реально существующие объекты или явления, они стремятся максимально точно отражать окружающий нас мир. Эти образы могут быть разной степени детализации. Профессионал в своей области - это человек, у которого есть набор таких профессиональных образов, которые достаточны для его деятельности. Чем шире и детализированнее этот набор, тем выше уровень профессионализма у человека.

Индивидуальное "Я" оперирует образами, количество которых ограничено. Профессиональные образы, которые идентифицируют один и тот же объект или явление, у разных людей оказываются общими.

Каждый человек имеет свой индивидуальный опыт и вследствие этого индивидуальные связи между нейронами мозга. Если два человека имеют общие профессиональные образы, то говорят, что они испытывают друг к другу профессиональный интерес. Без общих профессиональных образов два человека могут взаимодействовать только в состоянии социального "Я".

Язык, которым пользуется индивидуальное "Я" человека, понятен всем профессионалам, несмотря на свою художественную бедность и невыразительность. Каждый термин такого языка позволяет профессионалу соотнести этот термин с профессиональным образом в своем мозге, или создать новый профессиональный образ, если его еще нет. Поскольку каждый профессиональный образ однозначно идентифицирует реально существующий объект или явление, все профессионалы понимают друг друга «с полуслова», потому что говорят на профессиональном языке об одном и том же – реальных объектах или явлениях. Им не нужно каждый раз искать в энциклопедиях расшифровки слов и понятий. Для формирования в мозгу профессиональных образов необходимы время и усилия, такие образы отличаются устойчивостью.

Методами, которые использует индивидуальное "Я" человека для обработки образов, являются логика и математика. Поскольку это единственный способ нашего мышления, который отражает универсальное свойство всей природы – непротиворечивость ее поведения, логика и математика пригодны для проверки профессиональных образов на соответствие их действительности и для создания новых профессиональных образов.

По определению, социальное "Я" действует под влиянием внешних мотивов. Это означает, что социальное "Я" занято поиском наиболее эффективного способа влияния на окружающих, поскольку именно окружающие оценивают результат деятельности человека. Образы социального "Я" не идентифицируют никакого реально существующего объекта или явления. Это художественные образы, которые нужны, чтобы воздействовать на других людей. Для максимального воздействия на окружающих в каждой конкретной ситуации необходимо корректировать художественный образ, поэтому устойчивых художественных образов в мозгу нет, они каждый раз "подстраиваются" под окружающих. Социальное "Я" для формирования художественного образа использует некоторую комбинацию профессиональных образов или частей таких образов, которая могла бы максимально сильно влиять на других людей. В этом причина того, что, находясь в социальном "Я", человек с легкостью может поддержать беседу практически на любую тему, не понимая существа вопроса. Художественные образы неустойчивы, легко меняются в зависимости от окружения или от настроения самого человека.

Художественные образы социального "Я" содержат отношение человека к реальным объектам и явлениям, какие из них "хорошие", а какие "плохие", что "нравится", а что "не нравится". Такая оценка реальных объектов и явлений эмоционально окрашена и способна возбуждать эмоции, что является одним из способов влияния на других людей.

Слова языка, которым пользуется социальное "Я", не имеют конкретного содержания, поскольку передают художественные образы. Каждый человек, находясь в социальном "Я", при употреблении слов художественного языка имеет в виду свой собственный художественный образ в мозгу. Из этого следует, что два человека в состоянии социального "Я" не в состоянии точно понять друг друга, а, следовательно, договориться и придти к консенсусу по содержанию любого вопроса. Отсюда бесконечные споры, в которых можно только победить другого человека, заставив признать свою правоту. Из этого же следует принципиальная невозможность существования бесконфликтной политической системы управления, потому что, находясь в состоянии социального "Я", люди не только не хотят, но и не могут понять друг друга из-за беспредметности художественного языка.

Методы, которые использует социальное "Я" для обработки образов, двояки. С одной стороны, художественный образ должен выглядеть правдоподобно, с другой – максимально сильно влиять на поведение людей. Для создания новых художественных образов или изменения существующих используются приемы, которые противоречат логике, некоторые из них принято называть демагогическими. Фальсификация фактов и их взаимосвязи оказывается нормой для воздействия на чувства, инстинкты, сознание людей, разжигание страстей для достижения каких-либо целей; высокопарные рассуждения, прикрывающие какие-либо корыстные цели.